 |
 |
 |
 | ||
|
|
|
| ||
| |
|
ГАСТРОЛИ В НОВОСИБИРСКЕ |
||
|
|
||
|
Постановка - Кристоф Рок «Женитьба Фигаро» - вторая история в трилогии о цирюльнике из Севильи, написанная крупнейшим французским драматургом второй половины XVIII века Пьером Огюстеном Бомарше. Выдающееся значение она приобрела не столько благодаря искрометному юмору и блестящим диалогам, сколько образу Фигаро – хитроумного, неистощимого на выдумки, проницательного слуги. Бомарше читал её в салонах, и благодаря этому пьеса стала широко известной ещё до своего сценического воплощения. В первом варианте комедии дело происходило во Франции, чьи феодальные привилегии подверглись столь яростной атаке, что король не разрешил показывать комедию публично. Тогда Бомарше переносит действие пьесы в Испанию. Однако условность испанских декораций была всем понятна, и в последний момент король отменил спектакль, вновь ставя пьесу под запрет. С присущей ему ловкостью Бомарше использовал запрет короля для того, чтобы возбудить еще больший интерес к пьесе, и решение короля вызвало недовольства. Людовик XVI был вынужден разрешить постановку. Когда она была, наконец, поставлена в «Комеди Франсэз» 27 апреля 1784, трое человек погибли, задавленные в дверях, обезумевшей толпой. Бомарше сообщил Фигаро многие свои взгляды, стремления и заставил его отозваться на жгучие вопросы французской действительности, хотя и замаскированной мнимо-испанским нарядом. В «Женитьбе» герой наполняется революционным пылом. Он уже не воплощает образ верного слуги, – теперь это свободный человек, который соперничает со знатным хозяином и ясно сознаёт своё место в новых обстоятельствах. Появившись на сцене почти в канун Французской революции, Фигаро символизировал торжество тенденций, вызревавших на протяжении десятилетий в творчестве Вольтера, Ж. Ж. Руссо, Д. Дидро и других философов. Хлёсткие реплики Фигаро и внятные намёки снискали комедии неувядаемую славу на театральных подмостках. На ее основе было написано либретто оперы В. А. Моцарта «Свадьба Фигаро» (1786). Заслуга драматурга, художественно воссоздавшего тип интеллектуального ловкача, остаётся несомненной. И интерес к нему на протяжении всей истории существования не увядает. Первой работой на сцене прославленного театра «Комеди Франсэз» молодого, но уже знаменитого французского режиссёра Кристофа Рока стала именно «Женитьба Фигаро». Спектакль имел большой успех у французской публики, и теперь её ждут театральные подмостки шести российских городов. Пресса о "Женитьбе Фигаро": "Ура! Вот он тот самый настоящий, великий спектакль, которого мы ждали с начала сезона. Спектакль, после которого снова хочется любить театр страстно и с юношеским пылом. Спектакль, который заставляет ерзать в кресле от удовольствия. Новая версия шедевра Бомарше по тонкости и задору не уступает незабываемой (и отнюдь не забытой) постановке Жан-Пьера Венсана 1987 года. Причина такого успеха, конечно же, в личности режиссера, для которого «комментарий и анализ ни в коем случае не должны затмевать саму историю». Что, впрочем, нисколько не мешает Кристофу Року, прошедшему школу Арианы Мнушкиной и меньше всего на свете похожему на консервативного зануду, весьма вольно обходиться с традициями. Стряхнуть вековую пыль с классических шедевров, не разбив их при этом вдребезги – не это ли задача Комеди Франсэз? "Женитьба Фигаро" – произведение "о двух концах": на первый взгляд – безобидный водевиль, на самом же деле – взрывоопасная смесь, и в спектакле Рока отчетливо видны обе эти грани.(…) Все до единого актеры заслуживают бурные овации. Три часа пролетают как одно мгновение". Жак Нерсон , "Ле Нувель Обсерватер", 4 октября 2007 года
"Написанная в 1778 году, сначала разрешенная, затем запрещенная, затем – после успеха в салонах и домашних театрах – снова разрешенная и в 1784 году впервые сыгранная на сцене Комеди Франсэз при небывалом скоплении людей (…) пьеса "Женитьба Фигаро", также известная как «Безумный день», занимает особое место во французском сознании. Эта самая французская из всех французских пьес как никакая другая отдает дань остроумию и фрондерскому духу великой Нации. "А много ли вы приложили усилий для того, чтобы достигнуть подобного благополучия? Вы дали себе труд родиться, только и всего»; «Где нет свободы критики, там никакая похвала не может быть приятна" - трудно найти француза, который не знал бы наизусть эти и многие другие реплики из "Женитьбы". |
Так стоит ли тратить время на то, чтобы смотреть энную постановку всем знакомой пьесы, пусть даже в исполнении актеров Комеди Франсэз? Ответ: еще как стоит, если вы хотите стать свидетелем воссоединения театра с праздником, интеллекта – с легкомысленным весельем, и всё это в гениальной «оркестровке» Кристофа Рока, который своей первой работой в Комеди Франсэз заявляет о себе как о состоявшемся мастере. Року неинтересен анализ пьесы с точки зрения "предвосхищения Великой французской революции": похоже, его занимает исключительно история "самой забавной из всех интриг", как описывал ее сам Бомарше. (…) Из декораций здесь только щиты и полотна с изображением двери, кровати, фрагментов картин ("Битва при Сан-Романо" Паоло Уччелло); а в последнем, самом волшебном, действии – деревянные лошадки и чучела оленей. <… >На этой полупустой сцене текст звучит с новой силой, как будто освобождаясь от всех связанных с ним воспоминаний и в результате оказываясь удивительно современным". Дидье Мерез , "Ла Круа", 2 октября 2007 "Женитьба Фигаро" - шедевр искусства насмешки, извортоливости и плутовства, эдакая взбесившаяся лошадь, которая на самом деле беспрекословно повинуется твердой руке Бомарше. Ее часто интерпретируют как революционное произведение, крушащее Старый режим и открывающее путь в новое общество. Безусловно, впервые поставленная в 1784 году пьеса буквально проникнута духом неповиновения, который приведет к событиям 1789 года. Однако не стоит забывать, что пьеса эта, несмотря на все запреты, была высоко оценена дворянством и самим королем. <…> То, что нам сегодня предлагают "Комеди Франсэз" и Кристоф Рок, вполне может оказаться не менее жизнеспособной трактовкой произведения Бомарше. Рок, многим обязанный Театру дю Солей и не скрывающий этого, отказывается от всякой исторической достоверности. Его Фигаро с Сюзанной естественно смотрелись бы на улицах современного Парижа, в то время как граф скорее напоминает мелкопоместного дворянина девятнадцатого века, а графиня с ее пышной изысканностью остается в веке восемнадцатом. Что касается пространства, то оно абсолютно виртуально: то тут, то там словно по волшебству появляются какие-то детали и символы, но никакого определенного места, например спальни или гостиной, на сцене мы не видим. До сих пор с такой свободой было принять подходить скорее к Лабишу, а не к Бомарше. Но нашему режиссера это удается блестяще, потому что он умеет с помощью силы образов и актерской игры, с помощью комичности реплик и приемов обнажить внутреннюю борьбу персонажей и их стремление существовать в этом несправедливом, непонятном мире". Жиль Костаз, "Лез Эко", 1 октября 2007 "Кристоф Рок, к работам которого мы всегда относились с большим интересом, этой постановкой доказывает, что он в совершенстве владеет искусством смены регистра. Здесь и комедия, и хор, и водевиль, и тирады, и монологи, и обращения к публике. <…> Рок то плавно ускоряет ритм, то также плавно замедляет движение, а иногда и вовсе вплетает в действие несколько мгновений тишины. Он блестяще руководит актерами, при этом явно оставляя им немало свободы, что особенно бросается в глаза в случае Сюзанны <…> и Фигаро – двух удивительных существ с нечеловеческим темпераментом". "Ле Фигаро", 27 сентября 2007 "Наконец-то мы увидели "Женитьбу Фигаро", сыгранную в ритме безумного дня! Сложно не заметить, что Рок, вернувший "безумное" произведение в русло мольеровского наследия, рассказал эту историю, стараясь работать не на себя, режиссера, а на текст и на автора, что в наши дни крайне нечасто случается с классическими произведениями, которые скорее принято использовать для удовлетворения собственных амбиций. Рок пытается добиться того, на что замахиваются немногие - сложности, скрывающейся за виртуозной легкостью. С одной стороны, он не ограничивается простым воспроизведением "самой забавной из всех интриг" (а именно такой желал видеть пьесу ее заказчик князь Конти), с другой – не боится отодвинуть на второй план историческую подоплеку произведения. И по одному этому можно судить о том, какой огромный творческий путь проделал бывший актер Мнушкиной, начинавший когда-то как типичный "брехтовский" режиссер и для своей первой постановки выбравший "Кавказский меловой круг". Пьер Ассулин, "Lemonde.fr", 25 сентября 2007 |
|
|
|||||||||||
| |
 |
 |
